Более 20 стран, два восхождения, веломарафон на 10 тысяч километров и три автопробега, самый длинный – в 27 тысяч километров. Герой нашего проекта – 66-летний Геннадий Пузанкевич – не только отчаянный путешественник, который и у каннибалов живет неделями, и на горы поднимается в сланцах, но и один из лучших в стране таксидермистов. При встрече понимаешь: перед тобой человек с тонким чувством юмора, философской глубиной, неутомимый исследователь и романтик.
Таксидермист, путешественник, фотограф – как жодинец исполняет свои детские мечты и удивляет людей
Геннадий Константинович живет в собственном доме в Жодино, проект которого он придумал еще во время службы в армии, а по возвращении воплотил задуманное в жизнь почти в одиночку. Родился он здесь же, но тогда эта местность была деревней Судобовка, а теперь стала частью города. В этом доме выросли четверо детей, двоих они с супругой усыновили.
Красивый деревянный двухэтажный дом сразу привлекает внимание. Юные жодинцы больше знают его как зоологический музей. В гости к Геннадию Пузанкевичу школьников приводят, чтобы ребята могли познакомиться с удивительным миром животных, птиц и насекомых не только Беларуси, но и всей планеты. Главное отличие: птицы, звери и насекомые представлены чучелами. Это – особая радость экскурсантов: можнодосконально рассмотреть и даже «заглянуть в глаза».
Увлечение чучелами началось с детства, когда мальчику Гене захотелось «вдохнуть жизнь» в уже мертвое тело птицы.
– Понятия не имел, как это делают. Литература мне не была доступна, – вспоминает наш герой. – Позже узнал, что бабушка занималась этим еще до войны, но она рано умерла. Мама лишь рассказывала, как она учила снимать шкурку и ее набивать. В 1974 году получилось первое чучело – до сих пор хранится в коллекции.
– Понятия не имел, как это делают. Литература мне не была доступна, – вспоминает наш герой. – Позже узнал, что бабушка занималась этим еще до войны, но она рано умерла. Мама лишь рассказывала, как она учила снимать шкурку и ее набивать. В 1974 году получилось первое чучело – до сих пор хранится в коллекции.
По профессии Геннадий Константинович – лесник. Окончил Борисовское лесное училище, затем курсы эколога-охотоведа при Белорусском государственном аграрно-техническом университете. Когда работал в лесхозе, в стране начали создавать первые кооперативы. Ему предложили организовать артель по изготовлению чучел – единственную такого профиля в республике. Изделия шли в магазины охотничьих товаров, еще как наглядные пособия в школы и другие учебные учреждения. Сегодня работы мастера Пузанкевича и его помощников можно увидеть в экспозициях Припятского, Березинского заповедников, а также в Беловежской Пуще.
– Потом кооперативы закрыли, я устроился на другие работы, а это осталось как подработка, – комментирует наш герой.
Сейчас личная коллекция Геннадия Пузанкевича, не считая насекомых, насчитывает 705 экземпляров, она зарегистрирована в Министерстве природных ресурсов и охраны окружающей среды. И что примечательно – под вторым номером, первый – у БГУ.
– Все официально, – подчеркивает наш герой и поясняет, как бездыханные животные и птицы попадают к нему: электрики находят птиц под высоковольтными линиями, спасатели МЧС приносят пострадавших животных, охотники делятся трофеями, зоопарки отдают умерших редких питомцев, простые горожане кого-то приносят. Домашних питомцев он нечучелит – сразу предупреждает об этом. Коллекция собиралась несколько десятилетий. Среди экспонатов много краснокнижных: орлан-белохвост, сокол-сапсан, бурый медведь… Есть специальное разрешение на их хранение. Из самых высоких чучел – медведь, в длину – крокодил, их даже два: нильский и аллигатор.
Сейчас личная коллекция Геннадия Пузанкевича, не считая насекомых, насчитывает 705 экземпляров, она зарегистрирована в Министерстве природных ресурсов и охраны окружающей среды. И что примечательно – под вторым номером, первый – у БГУ.
– Все официально, – подчеркивает наш герой и поясняет, как бездыханные животные и птицы попадают к нему: электрики находят птиц под высоковольтными линиями, спасатели МЧС приносят пострадавших животных, охотники делятся трофеями, зоопарки отдают умерших редких питомцев, простые горожане кого-то приносят. Домашних питомцев он нечучелит – сразу предупреждает об этом. Коллекция собиралась несколько десятилетий. Среди экспонатов много краснокнижных: орлан-белохвост, сокол-сапсан, бурый медведь… Есть специальное разрешение на их хранение. Из самых высоких чучел – медведь, в длину – крокодил, их даже два: нильский и аллигатор.
– При нынешних технологиях и доступе к интернету сделать простое чучело особого труда не составляет, – замечает Геннадий Константинович. – Самое сложное – придать позу, чтобы животное было как живое. Конечно, надо знать биологию, анатомию, повадки, чтобы мышцы правильно выделить, и обладать усидчивостью, чтобы перышки пинцетом укладывать.
– Сколько могут храниться чучела? – интересуемся.
– В Санкт-Петербурге стоят экспонаты, которые еще Петр Первый привез из-за границы. И они до сих пор в хорошем состоянии! – отвечает он. – Конечно, за всеми этими экспонатами нужен правильный уход.
– В Санкт-Петербурге стоят экспонаты, которые еще Петр Первый привез из-за границы. И они до сих пор в хорошем состоянии! – отвечает он. – Конечно, за всеми этими экспонатами нужен правильный уход.
Чучелам больше всего вреда приносят насекомые-кожееды, моль и прямой солнечный свет, от которого выгорают оперение и мех.
Рядом с чучелами в доме Геннадия Пузанкевича висят яркие фотографии со всего мира – их тоже сделал наш герой.
– Повесил для школьников, чтобы могли увидеть других животных и быт разных народов, – поясняет Геннадий Константинович.
После каждого большого путешествия в Жодино проходили его фотовыставки, которые посещали сотни земляков. Всегда интереснее услышать из первых уст рассказы о жизни каннибалов, восхождении на горы или велопоходе в более 10 тысяч километров. Вряд ли найдутся смельчаки, способные повторить такое.
– Повесил для школьников, чтобы могли увидеть других животных и быт разных народов, – поясняет Геннадий Константинович.
После каждого большого путешествия в Жодино проходили его фотовыставки, которые посещали сотни земляков. Всегда интереснее услышать из первых уст рассказы о жизни каннибалов, восхождении на горы или велопоходе в более 10 тысяч километров. Вряд ли найдутся смельчаки, способные повторить такое.
– Наверное, у меня с детства была тяга к путешествиям. Сколько себя помню, еще совсем малым в огороде старался отползти подальше и наблюдать за каждой букашкой, – говорит Геннадий Константинович.
Когда в школе начал изучать географию, стали манить дальние страны: тропики, богатый мир растений и животных. Но для советского человека это было почти недосягаемо.
Когда в школе начал изучать географию, стали манить дальние страны: тропики, богатый мир растений и животных. Но для советского человека это было почти недосягаемо.
Первая зарубежная поездка состоялась только в 2000 году, когда Геннадию Пузанкевичу исполнилось 40.
– На Новый год, 1 января – мой день рождения, да еще и век менялся, – мы с женой улетели на Шри-Ланку. Тур был организованный, о путешествиях дикарем тогда и мысли не было, – рассказывает наш герой. – Впечатления? Просто вау! У нас был мороз, а там – жара, зелень, птицы поют. Как будто в рай попал.
– На Новый год, 1 января – мой день рождения, да еще и век менялся, – мы с женой улетели на Шри-Ланку. Тур был организованный, о путешествиях дикарем тогда и мысли не было, – рассказывает наш герой. – Впечатления? Просто вау! У нас был мороз, а там – жара, зелень, птицы поют. Как будто в рай попал.
Спустя пять лет начал планировать поездки сам. Дочь Елена искала в интернете дешевые билеты, жилье. Иностранными языками не владеет, так что в общении помогают язык жестов, карандаш и бумага.
– Заранее знаю, что хочу посмотреть в стране. А какими путями этого достичь – решаю уже на месте, – признается наш герой.
– Заранее знаю, что хочу посмотреть в стране. А какими путями этого достичь – решаю уже на месте, – признается наш герой.
| Каждая страна дарит ему уникальные впечатления. Сильно поразил животный мир Мадагаскара. – Там обитает 110 видов лемуров. Они не прячутся, потому что охота на них запрещена, а природных хищников почти нет. Заходишь в лес, и неизвестно, кто за кем наблюдает: ты за лемурами или они за тобой. Спускаются с деревьев, рассматривают тебя. Для фотоохотника это просто клондайк, – подчеркивает Геннадий Пузанкевич. По богатству флоры и фауны его также впечатлил остров Калимантан, где наш герой провел два раза по месяцу. Там водятся уникальные животные – носачи, орангутаны. Там же он совершил восхождение на высшую точку Юго-Восточной Азии 4095 метров – гору Кинабалу. Но не только природа покоряет сердце Геннадия Константиновича, а также местные народы. – Очень добрый народ в Малайзии. Встречаешь человека на улице, он тебя приветствует улыбкой. Пьяных ни разу не видел. Жил в палатке на берегу Индийского океана. Местные гиды говорили: «Можешь спать на скамейке в парке, никто не тронет». На Филиппинах и Мадагаскаре, когда питался у местных, многое мне давали бесплатно, – рассказывает наш герой. Особый интерес у белорусов всегда вызывает поездка к племени каннибалов. Это было мечтой, родившейся на школьных уроках географии. И осуществить ее было очень сложно, никто не возит туда туристов. |
| – Знакомая из турфирмы как-то звонит и говорит: «Летят такие же ненормальные, как ты. Дам тебе их телефон». Созвонились, обсудили все вопросы. Познакомились только в аэропорту, добирались на шести самолетах, – вспоминает Геннадий Пузанкевич. Любопытно, когда они туда ехали, то не знали, что за несколько месяцев до их приезда папуасы убили и съели австралийского туриста и двух агитаторов на выборах. – Но это редчайшие случаи. Надо очень постараться, чтобы такое спровоцировать, – говорит наш герой и объясняет правила общения с этими папуасами: – Нельзя громко говорить, резко жестикулировать, спорить. Категорически запрещено угощать алкоголем – у них нет гена, расщепляющего его, поэтому они становятся неадекватными. Малейшее резкое движение – и они хватаются за копья. Мы купили и подарили племени поросёнка. Все прошло нормально, вернулись живыми. Любопытство свое удовлетворил. Самой трудной своей поездкой Геннадий Константинович считает не экспедицию в джунгли, а веломарафон из Жодино во Владивосток. – Опасность – в узких дорогах и сплошном плотном трафике. Фуры встречным потоком воздуха выбрасывают тебя на обочину. Или, наоборот, затягивают внутрь. Сначала думал: зачем я в это ввязался? Потом решил: будь что будет. Доехал чуть больше чем за три месяца на простом велосипеде без передач, с палаткой и грузом. |
«
Главные итоги поездки?
»
“
Достиг цели, исполнил мечту детства и вернулся живым. Путешествуя на велосипеде, можно прочувствовать природу: смену биотопов от степей к тайге, горные реки, ветер: – Где понравилось – остановился, пообщался с местными. Встречали в основном тепло, помогали, угощали.
На сегодня Геннадий Пузанкевич посетил более 20 стран, 15 из которых – тропические.
– Это всего около 10% от всех стран мира. Я не стремлюсь к количеству. Если страна нравится, как Малайзия, был там трижды, на острове Калимантан – дважды. А так – куда билеты дешевые подвернутся, туда и могу полететь, – признается наш герой.
– Это всего около 10% от всех стран мира. Я не стремлюсь к количеству. Если страна нравится, как Малайзия, был там трижды, на острове Калимантан – дважды. А так – куда билеты дешевые подвернутся, туда и могу полететь, – признается наш герой.
Шлепанцы – любимая обувь Геннадия Пузанкевича. В них он и плотничает, когда дома строит, и зимой снег в морозы чистит во дворе, и на горные вершины поднимался. Попросили его вспомнить восхождение на высочайшую точку Африки – Килиманджаро.
– Без специальной экипировки на Килиманджаро не пустят. У меня были и бутсы, и все необходимое снаряжение. Но из последнего базового лагеря, это выше 5 тысяч метров, мы выходили ночью. Проводники проверили обувь, я переобулся в бутсы. А когда все отвернулись, я снова надел сланцы, а бутсы забросил в рюкзак. Мои ноги холода не боятся, я чувствовал себя в шлепанцах великолепно. Полпути они ничего не замечали – ночь же была. Потом подняли шум. Переводчица объяснила, что я взрослый человек, и если что, то переобуюсь. Так я и дотянул до вершины.
Если честно, на последних пятистах метрах уже не было сил переобуваться. Горная болезнь давала о себе знать. Восхождение было ускоренным, не за 5 дней, а за 3. Организм не успевал адаптироваться к разреженному воздуху. Правдами-неправдами меня одного из группы довели до верхней точки. Кстати, наверху было минус 15. Дошел, спустился и не свернул с пути, – поделился воспоминаниями наш герой.
Геннадий уверен: другая обувь ему практически не нужна. И его сын по морозу на босую ногу в шлепанцах ходит.
Геннадий уверен: другая обувь ему практически не нужна. И его сын по морозу на босую ногу в шлепанцах ходит.
«
Что это – тренд, мода или особенность семьи Пузанкевич?
»
“
Когда спрашивают, я иногда в шутку отвечаю: если голова отморожена, ногам уже не страшно. А на самом деле наша семья пришла к этому осознанно. Дети были маленькие, часто простужались. Мы начали их закаливать, они просились даже по снегу голышом побегать. А чтобы показывать пример, с женой сами стали в проруби купаться. И дети перестали болеть. Я так и продолжаю утреннюю зарядку по утрам, хождение на босую ногу в шлепанцах в любое время года. Но купель уже только после бани.
Поэтому в свои 66 лет Геннадий Пузанкевич чувствует себя великолепно и готов к новым приключениям.
Жить и радоваться жизни – таковы планы Геннадия Пузанкевича на все годы, отпущенные ему на этой земле. Есть мечты посетить Галапагосские острова, Бразилию, увидеть Амазонку. И отправиться в кругосветку.
– После своего путешествия во Владивосток на велосипеде я получил смс-предложение от человека, который, оказывается, следил за моей поездкой в интернете: «Давай совершим кругосветку на яхте, детали обсудим». Это было неожиданно, – признается наш герой.
– После своего путешествия во Владивосток на велосипеде я получил смс-предложение от человека, который, оказывается, следил за моей поездкой в интернете: «Давай совершим кругосветку на яхте, детали обсудим». Это было неожиданно, – признается наш герой.
| Близкие уже смирились с тем, что отец и муж часто путешествует в одиночку. – Они знают, что меня не удержишь дома, – признается Геннадий Константинович. – А не у всех получается поехать со мной. Вот только сын в последний раз ездил со мной на машине. Сейчас я на вольных хлебах, пенсионер. А раньше делал так: планировал поездку, писал заявление на увольнение, два-три месяца путешествовал, возвращался и снова устраивался на работу. Уже готовит велосипед к новому марафону, а пока машина стала верным транспортом. Один за рулем он проехал 27 тысяч километров – Владивосток, Казахстан, Архангельск, Кольский полуостров. С сыном Виктором в 2025 году маршрут был таким: Тюмень – Казахстан – Узбекистан – и домой. К сожалению, Геннадий Константинович не ведет социальных сетей, где можно было бы виртуально сопровождать его в поездках. – На это нужно много времени, а его нет. Не считаю себя публичным человеком, – говорит наш герой, хотявыставки его фотографий всегда проходят с аншлагом. |
| Зато он ведет дневник с 1974 года – уже более 50 лет. Смеясь, называет его «Записки сумасшедшего» и замечает: думал, состарюсь, возьмусь за мемуары. Значит, еще молод душой Геннадий Константинович и копит воспоминания для серии увлекательных романов. – А что вам дает путешествие? – спрашиваем в конце беседы. – Меняется мировоззрение. Когда ты в отрыве от цивилизации, в условиях серьезной физической и психологической нагрузки, по-другому начинаешь воспринимать жизнь. Понимаешь, как мало мы находим времени для общения с родственниками, близкими, друзьями. А спохватываемся часто слишком поздно. От других поездок – просто моральное наслаждение, душевный подъем, интерес к жизни просыпается, хочется жить и открывать новое для себя. Если нет цели, то это уже не жизнь, а существование. Особенно с возрастом это начинает проявляться, – замечает философски наш герой. |
