В картинах Михаила Крота нет сложных сюжетов и витиеватых смыслов. Только скромная красота белорусских местечек и их истории в разные времена. Однако именно эти элегантные в своей простоте полотна сейчас выставлены во Дворце Независимости, где их видят не только высокопоставленные гости, но и приезжающие на экскурсию со всех уголков страны простые люди. Как рождаются «рассказы» Михаила Крота, написанные красками на холсте, зачем он прятал свои пейзажи от мэтра живописи Михаила Савицкого и почему считает искусственный интеллект произведением искусства? Добро пожаловать в творческий мир художника, который, видя любой небанальный момент в природе, первым делом думает: а как бы я это нарисовал?
Михаил Крот уже много лет редко выходит из дома без фотоаппарата. Когда его под рукой не оказывается, выручает камера на мобильном телефоне. Ведь с тех пор, как искусство стало важнейшей частью жизни Михаила, он видит этот мир через призму прекрасного. А оно, уверяет художник, есть во всем!
Когда знаю, что словил особенный момент, то на душе становится легче.
– Я еще только учился рисовать, но каждый раз, видя интересное для себя явление в природе, думал: а как это можно написать в стиле реализма? А в стиле экспрессионизма? Сейчас обязательно фотографирую особенные моменты: вот яркие лучи солнца выбились из-за тучи, вот закат необычно прозрачен, вот свет упал на дерево так, что оно приковало к себе внимание. Мне важно сохранить все эти моменты, не упустить.
Совсем не факт, что сфотографированное будет изображено на моей картине, но это и не исключено. Когда знаю, что словил особенный момент, то на душе становится легче. Могу хранить снимки на компьютере годами до того, как использую их. Когда нет возможности выехать на природу и там писать картину, приходится это делать в мастерской, и тогда фотографии тех самых особенных моментов вдохновляют, – объясняет Михаил Крот.


«
Он старается работать над полотном каждый день. Признается: пока рисует, чувствует себя живым и полным сил. Если же день прошел без мольберта – появляется хандра и ощущение, что время потрачено впустую.

»
Особо вдохновляют Михаила Крота, конечно же, пленэры на новых для него местах. Впечатления, уверяет художник, ярчайшие! За ними он еще студентом готов был ехать из Минска в небольшие городки и села.
– Садились после занятий в Академии искусств или в выходные с однокурсником в электричку и мчали то в Осиповичи, то в Смолевичи, то в Пуховичи, то еще куда. Больше всего нам нравилось Молодечненское направление – там сложный ландшафт, он позволяет создать на картине многоплановость. Наверное, меня это тогда особенно сильно впечатлило потому, что я родился на Полесье – в небольшом городке Василевичи в Речицком районе Гомельской области.
А там – сплошные равнины. Пишешь вроде разные картины, а на них разница в горизонте только в том, что он на одной выше, на другой ниже – вот и вся амплитуда. То ли дело, например, деревня Вязынка! Там совершенно привычная картинка: домик стоит внизу, лес – гораздо выше, между ними горизонт... Вот что захватывает меня как живописца – многоплановая композиция, – говорит художник.

В Беларуси не хватает разве что гор и моря, а так – всего достаточно, что радует глаз.
Он называет белорусскую природу немаркой, неяркой и спокойной – как сами белорусы. Находит наши места очень атмосферными, у них, говорит, особый колорит. Поры года четко очерчены, значит, в природе идет постоянная смена состояний и ее рисовать никогда не наскучит.

У него есть и любимые объекты. Например, неприметный дворик на окраине родных Василевичей, где в старом домике живут хозяева белой лошади, которую можно увидеть не на одной картине художника.
– Летом ее в воз часто запрягают, зимой – в сани. Так однажды эту лошадь и заприметил. Пасется за сараем недалеко от дома, туда прихожу с фотоаппаратом. Как только к родителям приезжаю, обязательно делаю снимки: на одном лошадь лениво жует сено, на другом живописно стоит возле стога с соломой... Как-то ее хозяйка заметила, что незнакомец несколько дней подряд что-то высматривает, фотографирует. Подозрительно ведет себя, в общем. Набралась смелости, подошла ко мне с вопросом: а чем это я, собственно, занимаюсь? Когда узнала, что художник, очень удивилась, но разрешила снимать свою лошадь, когда захочу. Так что теперь я делаю это совершенно легально, – улыбается Михаил.
Еще незадолго до окончания школы Миша Крот и не думал, что свяжет свою жизнь с искусством. Планировал сначала идти в механики, потом – в автодизайнеры. Все изменилось после встречи с одним особенным человеком – художником Александром Песецким:
– В Василевичах не было художественной школы, а Александр Сергеевич пришел в наш 10 класс и предложил всем желающим посещать его курс. Мою руку за меня поднял одноклассник, но я все равно решил хоть разок сходить на урок к Песецкому. Он настолько любил искусство, горел им, что и мне передался этот интерес.
Александр Сергеевич не просто учил нас рисовать, но и рассказывал историю искусства, показывал огромные каталоги с картинами разных мастеров. При этом так много и тепло говорил о Гомельском художественном училище, что я понял: там учат чему-то важному и интересному. И загорелся идеей поступить туда. Песецкий отговаривать не стал, но заметил, что для этого моих знаний может оказаться недостаточно. И я начал учиться с еще большим энтузиазмом. Фактически прошел экстерном все то, что другие узнавали в художественной школе годами. И поступил в училище!

Уже тогда Михаил Крот знал: следующей ступенькой станет Академия искусств. Так и произошло.
В академии ему посчастливилось учиться у мэтров, в том числе у Майя Данцига и Михаила Савицкого.

– Михаил Андреевич тогда был уже очень пожилым человеком, но мог стоя по четыре часа читать лекции. Я много раз в его творческой мастерской пытался подсунуть ему стульчик, но художник никогда не присаживался. Он был очень интересной личностью и выдающимся мастером. Говорил нам, студентам, что искусство должно облагораживать, делать из человека – Человека. У Савицкого вообще к людям был огромный интерес. Его особо трогали портреты. А вот пейзажи он не признавал. Мы прятали свои написанные в этом жанре работы от мэтра, чтобы не волновать его, – вспоминает художник.
После окончания академии перед ним встал совершенно бытовой вопрос: как зарабатывать на жизнь? Он устроился в мастерскую Михаила Савицкого, но денег не хватало. С подработкой помог товарищ, который был декоратором в кино и искал помощника, способного на компьютере изобразить идею будущей декорации. Михаил согласился на это предложение. Осваивать компьютерную графику ему было интересно.

– Работал над декорациями для кино и сериалов. Сначала только рисовал их эскизы, потом сам же их и делал, и красил. Интересно было отследить потом, как они смотрелись в кадре. По-моему, получилось очень даже неплохо, – считает Михаил.


«
Опыт работы с компьютерной графикой уже очень скоро ему пригодился: однокурсник пригласил стать частью команды в студии, где создавали первый в Беларуси 3D-мультик «Робики». Задача у Михаила была непростая – придумать персонажей.

»
– Не так уж и легко создать героя, который бы вызывал у зрителя эмоции. Работая над обликом персонажа, ты придумываешь его характер, чтобы отобразить его в чертах внешности. Постоянно думаешь над этим. В итоге так привязываешься к герою, что воспринимаешь его чуть ли не как своего ребенка. И поэтому, наверное, вдвойне интересно наблюдать, как его потом оживляют и он начинает говорить, двигаться. Кстати, этот мульт­фильм даже в Каннах показывали! Но несмотря на успешную работу, я так и не почувствовал себя своим ни в кино, ни в анимации. Не смог отдаться полностью процессу создания, жить им. Это для меня возможно только в живописи, – признается художник.
Когда он понял, что устал с утра до вечера работать, а с вечера до утра писать свои полотна, бросил все и уехал в деревню. Окружающие решили: Михаил просто сдался. А он чувствовал, что так правильно и этот шаг назад позволит совсем скоро сделать три шага вперед.
– Я стал спокойно рисовать и выкладывать работы в социальные сети. У меня начали покупать картины, приглашать на пленэры в разные страны, – рассказывает художник.
Да, не скрывает он, бывало, заказчики просили нарисовать чисто интерьерные картины, например, «под Шишкина». Но довольно скоро нашлись и люди, которые хотели купить именно его авторские полотна с деревенскими пейзажами.

Сидя в галерее «АртХаос», где у Михаила Крота не раз проходили выставки, мы рассуждаем о том, как так получается, что одни талантливые художники оказываются более востребованными, чем другие. Михаил отмечает: некоторым стать знаменитыми очень помогает правильный маркетинг. И приводит в пример Бэнкси, личность которого до сих пор не раскрыта, а нарисованные на стене краской из баллончика лаконичные граффити продаются за миллионы долларов на мировых аукционах:
– Думаю, такие цены на созданное Бэнкси называются умышленно, чтобы вызвать ажиотажный интерес к его фигуре. По этой же причине и личность Бэнкси не раскрывается. Да, ходят слухи, что это один из музыкантов, но достоверно об этом ничего не известно. Считаю, что все это – маркетинговый ход. Хорошо продуманный и отлично работающий.

«
При этом Михаил уточняет: граффити он все же считает одним из видов искусства. Ведь, по его мнению, все, что сделано высокохудожественно, куда вложены эмоции, глубокий смысл и мастерство, – и есть искусство. И не важно, чем и где произведение выполнено: кистью на холсте или баллончиком на стене.

»
– В этом плане крайне спорный вопрос о том, можно ли назвать искусством изображения, которые создает нейросеть. Сейчас это модное направление. Знаю, что организуют даже целые выставки картин, нарисованных искусственным интеллектом. Кстати, давно наблюдаю за «творчеством» нейросети. Помню, что первым ее «творением» была синичка – размазанное пятно, хвостик. Тогда это преподносилось как огромное достижение искусственного интеллекта. Хотя, если разобраться, в чем здесь достижение?
И уж тем более в чем здесь творчество? Та же «синичка» в исполнении нейросети, как и современные куда более совершенные работы, – всего лишь набор алгоритмов. Это «искусство» строится на них и исходных данных, собранных в базу человеком. Программист описал, что синичка – птица с желтым пузиком, зеленой спинкой и белыми щечками, нейросеть собрала эти цвета и слепила их с помощью алгоритма в заданной последовательности. Где здесь элемент творчества? – рассуждает Михаил Крот.
В «картинах» нейросети нет тонкого, неуловимого – души.
Ребенок, нарисовавший бесформенную кляксу, и тот больший творец, чем нейросеть, считает художник. Пусть рисунок малыша и несовершенен, но в нем есть то, чего у искусственного интеллекта пока нет и в зачатке – внутреннего импульса творить.

– Когда нейросеть по своему желанию и без какого-либо участия программиста нарисует хотя бы кляксу, созданное искусственным интеллектом можно будет назвать в какой-то мере творением. Сейчас же это просто подражание людям-художникам, – уверен Михаил.

Причем подражание пока крайне нелепое. Как бы ни были идеальны линии «картин», созданных нейросетью, изображения на них всегда прямолинейны и построены на ассоциациях первого круга, тогда как художник закладывает в свою работу многослойность в том числе и смыслов.

– Проблема в том, что у искусственного интеллекта 2+2 всегда равно 4. А в искусстве ответ может быть совершенно другим – и 5, и 6. Это зависит от прожитого и пережитого художником, от его уникального опыта. Из него и складывается то, что мы называем душой.
В «картинах» нейросети нет именно этого – тонкого, неуловимого – души. И поэтому назвать искусственный интеллект творцом невозможно. Но вот творением человека – да. В какой-то степени искусственный интеллект и сам – искусство. Его особая форма, созданная человеком.
– Я уверен в том, что внимание к искусству нужно прививать еще в детском саду. Изучать его в школе наравне с другими предметами. Потому что только человек, разбирающийся в том числе в искусстве, может считать себя разносторонне развитой личностью. А разве не к этому сейчас все стремятся?

Проект создан за счет средств целевого сбора на производство национального контента
© 2023 БЕЛТА
Ссылка на источник обязательна.