Для поисково-спасательного отряда «Ангел» поиск пропавших – это выстроенная система, где каждая минута на счету, а за громкими историями стоят четкие алгоритмы, изматывающая нагрузка. Руководитель и основатель отряда Сергей Ковган рассказывает, как из душевного порыва выросла большая система, когда важны беспилотники с тепловизорами и простое человеческое неравнодушие, а еще – в чем особенность волонтерства в «Ангелах».
Почему работа в «Ангеле» – это за гранью обычного волонтерства
Лето – напряженная пора года для Сергея Ковгана и его команды – поисково-спасательного отряда «Ангел». Много обращений по поводу заблудившихся в лесу грибников и ягодников. График работы у отряда совсем не нормирован: заявки принимают круглосуточно. Фактически отряд действует как экстренная служба.
ПСО «Ангел» зарегистрирован в 2015-м. А датой его рождения можно назвать 15 июня 2012 года. Именно тогда была создана группа в социальной сети.
По словам Сергея Ковгана, все началось с душевного порыва. В детстве он мечтал работать в правоохранительных органах, но не сложилось. Однажды в выходной с друзьями отдыхал на даче, где по телевизору в прямом эфире женщина просила о помощи – ее отец заблудился. Сергей обратил внимание, что находится почти в том же районе, где пропал человек, и решил помочь, пригласив и друга.
По словам Сергея Ковгана, все началось с душевного порыва. В детстве он мечтал работать в правоохранительных органах, но не сложилось. Однажды в выходной с друзьями отдыхал на даче, где по телевизору в прямом эфире женщина просила о помощи – ее отец заблудился. Сергей обратил внимание, что находится почти в том же районе, где пропал человек, и решил помочь, пригласив и друга.
– Ранее я никогда не участвовал в поисках, – вспоминает начало своего волонтерства наш герой. – Мы с другом приехали в отдел милиции, и меня поразило, что, кроме нас, никто не отозвался на призыв женщины в прямом эфире на всю страну. Я спросил у милиционера: часто ли пропадают люди, кто помогает в поиске? Оказалось, каждый день поступают сообщения о заблудившихся в лесу. Родственники иногда помогают, посторонние люди – нет. Тогда я подумал: здорово было бы создать базу волонтеров-единомышленников, готовых выручить в таких ситуациях.
«
Изначально Сергей Ковган планировал заниматься лесными поисками. Но буквально через пару дней после создания в соцсети группы пропала девушка в Минске, пришлось заняться и поисками в городе.
»
“
Группа тогда насчитывала всего шесть человек, а публикация набрала десятки тысяч репостов. До сих пор не знаю, как нас нашли.
Постепенно сформировалась команда, появилось поисково‑спасательное оборудование, выстроилось разделение по направлениям: водолазная служба, кинологическое направление, беспилотная авиация…
Когда находишься в офисе ПСО «Ангел», складывается ощущение, что ты в штабе официальной организации: люди в форме со знаками отличия, много специальной аппаратуры.
– Многие думают, что мы – государственное ведомство, финансируемое из бюджета, и нам платят зарплаты. Видя масштаб работы, спрашивают: откуда у вас деньги на профессиональное оборудование? Приходится объяснять, как у нас на самом деле, – рассказывает Сергей Ковган.
– Многие думают, что мы – государственное ведомство, финансируемое из бюджета, и нам платят зарплаты. Видя масштаб работы, спрашивают: откуда у вас деньги на профессиональное оборудование? Приходится объяснять, как у нас на самом деле, – рассказывает Сергей Ковган.
Деятельность отряда строится по интересам волонтеров. Например, квадроциклисты и эндуристы ищут транспорт, на котором уехал потерявшийся человек. Если речь идет об утонувшем, подключаются водолазы, тренеры по дайвингу и подводные охотники – при наличии допусков и оборудования, конечно. Кинологи – это волонтеры со своими питомцами. Собаки научены искать как живого человека в лесу, так и тела погибших.
“
Волонтерство в «Ангелах» – это не разовая помощь в свободное время. Здесь все экстренно, как на пороховой бочке. Поступило сообщение – надо реагировать немедленно.
– По нашим внутренним правилам, выработанным годами, у нас есть два часа на сбор поисковой группы, – отмечает руководитель «Ангела». – Вначале мы практиковали обзвон волонтеров по тревоге, и случалось, что они искренне хотели помочь, но не могли выехать и им приходилось отказываться, испытывая неловкость. Сейчас человек самостоятельно принимает решение, без необходимости давать обратную связь. Волонтер – не сотрудник: он не получает зарплату и ничем не обязан.
Новички в отряде обязательно проходят обучение. Их учат анализировать информацию, мыслить критически и давать правильную оценку ситуации. Важно пошагово прорабатывать каждый поиск, а после его завершения анализировать: почему человек пошел именно туда, что предшествовало его исчезновению, каков был его образ жизни и так далее. Нужно собрать большой объем данных. Умение анализировать информацию – ключевой навык.
«Все отряды действуют по единым алгоритмам»
Сергей Ковган просит напомнить всем читателям: не нужно ждать «трое суток», чтобы заявить о пропаже. Этот миф до сих пор губителен. Обращаться в правоохранительные органы и в «Ангелы» нужно сразу, как только поняли: что‑то не так.
– Мы имеем право оказывать помощь только после подачи заявления в правоохранительные органы, – говорит наш герой. – Это связано с законом о защите персональных данных. Пока человек не числится пропавшим без вести, мы не вправе размещать его данные, фотографии и сведения. Вся наша работа призвана усиливать возможности милиции и помогать родственникам.
Особый приоритет – поискам маленьких детей. В таком случае вводится операция «Красный щит»: все поисковики, спасатели и добровольцы, видя эту информацию, переключаются на поддержку того отряда, который ведет мероприятие.
Так, поиски Максима Мархалюка, пропавшего без вести в Беловежской пуще в 2017-м и до сих пор не найденного, стали самыми масштабными в истории Беларуси: в них было задействовано свыше четырех тысяч человек. Тогда, по воспоминаниям Сергея Ковгана, требовалась четкая координация для обеспечения безопасности прибывших людей и их максимальной эффективности. Многие из них никогда не участвовали в поисках, не умели ориентироваться в лесу, не знали, что взять с собой и как действовать.
Особый приоритет – поискам маленьких детей. В таком случае вводится операция «Красный щит»: все поисковики, спасатели и добровольцы, видя эту информацию, переключаются на поддержку того отряда, который ведет мероприятие.
Так, поиски Максима Мархалюка, пропавшего без вести в Беловежской пуще в 2017-м и до сих пор не найденного, стали самыми масштабными в истории Беларуси: в них было задействовано свыше четырех тысяч человек. Тогда, по воспоминаниям Сергея Ковгана, требовалась четкая координация для обеспечения безопасности прибывших людей и их максимальной эффективности. Многие из них никогда не участвовали в поисках, не умели ориентироваться в лесу, не знали, что взять с собой и как действовать.
– Сейчас работать стало легче: все отряды руководствуются едиными алгоритмами, и многие процессы стали фактически автоматическими, – отмечает наш герой.
Задача ПСО «Ангел» – привлечь внимание, призвать людей через ресурсы в соцсетях на помощь. За годы работы отряд обрел большую популярность: просмотры достигают десятков миллионов.
Задача ПСО «Ангел» – привлечь внимание, призвать людей через ресурсы в соцсетях на помощь. За годы работы отряд обрел большую популярность: просмотры достигают десятков миллионов.
За 14 лет работы ПСО «Ангел» удалось спасти огромное количество людей. Сергей Ковган много раз во время беседы замечал, что они не ведут скрупулезно подсчет, но каждый поиск человека хранится в памяти. Глубокий след оставляют истории с детьми и резонансные криминальные случаи, отличающиеся крайним цинизмом. Например, когда человека убивают, а затем объявляют пропавшим.
– Мне нравится помогать, и когда удается спасти человека – это колоссальные эмоции, – признается Сергей Ковган. – Но сейчас я мыслю не эмоциями, а алгоритмами. Эмоции в нашей работе неуместны: на их фоне можно упустить критически важную деталь. Хладнокровие и четкая постановка задач играют ключевую роль. При этом полностью отрешиться от эмоций невозможно – есть вещи, которые по‑человечески шокируют. Например, при исчезновении ребенка милиция в обязательном порядке проверяет родителей на предмет причастности к происшествию, попыток скрыть следы преступления, недоговоренностей или умысла. Это юридическая и следственная реальность, которую важно понимать.
И все же у волонтеров есть серьезная проблема – эмоциональное выгорание. Ведь их деятельность связана с сильными переживаниями, даже угрозой жизни. Люди порой трудятся на износ. Могут всю ночь искать человека в лесу или болоте, а рано утром ехать на работу. А те, кто впервые участвует в поисках, обнаружив тело, едва не теряют сознание от стресса. В отряде есть свой психолог, он помогает в таких случаях.
– Постоянно напоминаю ребятам: берегите себя! Из‑за резких перепадов нагрузки и стремления к самопожертвованию можно быстро выгореть, – говорит Сергей и добавляет: – Считаю работу в «Ангеле» за гранью обычного волонтерства: сюда нужно приходить, понимая и любя дело спасения. Это мощное движение, где царит настоящая взаимовыручка. Здесь люди по-настоящему сближаются, даже создают семьи.
– Постоянно напоминаю ребятам: берегите себя! Из‑за резких перепадов нагрузки и стремления к самопожертвованию можно быстро выгореть, – говорит Сергей и добавляет: – Считаю работу в «Ангеле» за гранью обычного волонтерства: сюда нужно приходить, понимая и любя дело спасения. Это мощное движение, где царит настоящая взаимовыручка. Здесь люди по-настоящему сближаются, даже создают семьи.
«Многое понял о людях и в чем‑то сильно разочаровался»
Сергей Ковган отмечает, что часто люди, подписчики в соцсетях, хотят знать подробности обстоятельств пропажи человека. Но «Ангел» не может их раскрывать, в том числе из‑за требования по защите персональных данных. Иногда родственники просят не публиковать информацию или даже удалить ее после того, как человек найден.
«
Еще руководитель «Ангела» рекомендовал бы людям не спешить с критикой, так как они не владеют всей информацией. К категории не помощников, а вредителей и даже мошенников он причисляет экстрасенсов, которые только наживаются на горе. Серьезные проблемы могут создавать и блогеры из числа тех, которые намеренно искажают истории ради рейтингов.
»
– Неужели кто‑то всерьез думает, что на месте происшествия сотрудники милиции, МЧС и опытные поисковики не знают, что делать? – задается вопросом руководитель отряда, уже 14 лет занимающийся этим делом в сотрудничестве с правоохранительными органами, другими организациями.
– Если хотите реально помочь – приезжайте, участвуйте, высказывайте обоснованные предположения, – рекомендует Сергей Ковган и объясняет разницу между поисково‑спасательными и поисковыми мероприятиями. Первые направлены на то, чтобы спасти человека, если есть хотя бы минимальный шанс. Если обстоятельства говорят о том, что спасение невозможно, работа переходит в категорию поисковых.
– Если хотите реально помочь – приезжайте, участвуйте, высказывайте обоснованные предположения, – рекомендует Сергей Ковган и объясняет разницу между поисково‑спасательными и поисковыми мероприятиями. Первые направлены на то, чтобы спасти человека, если есть хотя бы минимальный шанс. Если обстоятельства говорят о том, что спасение невозможно, работа переходит в категорию поисковых.
– Когда пропал ребенок на велосипеде в Березинском районе, мы учитывали состояние его здоровья и вероятный радиус удаления от места исчезновения, – приводит пример Сергей. – Были задействованы беспилотники с тепловизорами, а зона поиска максимально расширялась. Позже судмедэкспертиза подтвердила, что мальчик погиб в первые сутки, поэтому тепловизоры ничего не фиксировали.
Когда принимается решение о переходе из поисково‑спасательного режима в поисковый, начинается сплошной прочес местности – буквально метр за метром.
Когда принимается решение о переходе из поисково‑спасательного режима в поисковый, начинается сплошной прочес местности – буквально метр за метром.
– За годы работы я многое понял о людях и в чем‑то сильно разочаровался, – признается наш герой. – Был уверен, что те, кому мы помогли, потом сами придут помогать другим. К сожалению, это редкость. Сейчас прошу, чтобы родственники, обращаясь за помощью, сами активно включались в поиски близкого, а еще поднимали друзей, коллег, соседей. Все чаще сталкиваемся с ситуациями, когда родственник говорит: «Вы найдите, позвоните, а я поеду на работу». В такие моменты словно все рушится. Волонтеры тоже работают, у них тоже есть обязательства, но они жертвуют многим. Большинство людей благодарны, хотя бывали случаи, когда даже «спасибо» не звучало. Но мы и не ждем этих слов, главное – найти человека!
За 14 лет действия ПСО «Ангел» волонтерство превратилось для Сергея Ковгана фактически в работу, без отпусков и нередко круглосуточную. Ведь он не позволяет себе не ответить на звонок. И поэтому приятно было узнать, что у нашего героя есть семья. Вместе с супругой Юлией они растят двоих детей, а еще заботятся о двух собаках и четырех котах.
При этом Юлия – первая его помощница. Она ведет соцсети, взаимодействует со СМИ, также выезжает с супругом на поиски.
– Дети слышат звонки, разговоры и понимают: папа или мама снова отправляются в путь. Надеюсь, что они станут нашими преемниками, – говорит о своем желании наш герой и признается, что самые счастливые дни в его жизни – свадьба и рождение детей. За 14 последних лет большие перерывы, по две недели, были у него только дважды: когда родились сын и дочь.
– Дети слышат звонки, разговоры и понимают: папа или мама снова отправляются в путь. Надеюсь, что они станут нашими преемниками, – говорит о своем желании наш герой и признается, что самые счастливые дни в его жизни – свадьба и рождение детей. За 14 последних лет большие перерывы, по две недели, были у него только дважды: когда родились сын и дочь.
“
Важная задача «Ангела» – не утратить накопленную мощь. Хочу, чтобы отряд развивался и укреплялся. Для этого нужно привлекать новых волонтеров, обучать их под руководством опытных, сохранять динамику помощи людям. Хочется усилить региональные подразделения, обновить оборудование. Также масштабировать просветительскую работу: проводить встречи, семинары, выпускать агитационные материалы для детей.
Это все невозможно осуществить без решения главных проблем. Они у волонтерских организаций схожи: все делают доброе дело и пытаются привлечь внимание общества, чтобы получить помощь физическую или финансовую.
– Наша политика однозначна: деньги за поиски не берутся, никакие счета не выставляются, – подчеркивает наш собеседник. – Конечно, каждый может официально пожертвовать средства на благотворительный счет.
– Наша политика однозначна: деньги за поиски не берутся, никакие счета не выставляются, – подчеркивает наш собеседник. – Конечно, каждый может официально пожертвовать средства на благотворительный счет.
При этом у отряда есть коммерческие направления: выездные «горячие души» (услуга востребована на фестивалях, кемпингах), выездная аварийная зарядка электромобилей. Все заработанные средства идут на нужды отряда: аренду офиса, коммунальные платежи, стоянку, техосмотры, ремонт техники и прочее.
– Хочу сказать огромное спасибо всем неравнодушным и призвать не оставаться в стороне, ведь чужой беды не бывает. Если видите призывы о помощи – помогайте, делайте репосты. Помните: в такой ситуации может оказаться любой, – обращается к читателям герой нашего проекта.