Александр Бодяко родился в деревне и с ней же планировал связать жизнь. Но заметивший его способности к точным дисциплинам отец настоял: продолжать учиться нужно в Могилеве. Сейчас Александр Бодяко – владелец успешного завода, где в основе всего лежит наука. В проекте «Белорусы в кадре» он не только рассказывает свою историю успеха, но и называет ее цену.
История ученого, который построил наукоемкое саморазвивающееся предприятие, где тон задают уникальные технологии
Александру Бодяко предприимчивость и смелость достались от предков-крестьян. Его прадед под кредит земельного банка привез из-за границы жернова и построил ветряную мельницу. Да такую, что даже правнук школьником возил молоть зерно на нее, правда, экспроприированную во время коллективизации. Кстати, жернова на дедовой мельнице тогда уже крутил не ветер, а электричество.
Александру была по душе романтика сельских будней. В 14 лет он смело садился за руль трактора или штурвал комбайна. С родной деревней Печары, в которой другой прадед Александра Бодяко основал школу, мальчик связывал свое будущее, а потому удивился, когда отец после выпускного сказал:
– Уезжай в город учиться. Что в деревне-то делать?
Он уже тогда понимал, что огромный потенциал сына на селе не реализуешь.
– Уезжай в город учиться. Что в деревне-то делать?
Он уже тогда понимал, что огромный потенциал сына на селе не реализуешь.
И как в воду глядел: Печары, которые после аварии на ЧАЭС выросли вдвое за счет построенных для переселенцев домиков, сегодня – угасающая деревня. Прежде чем отправиться на учебу в город, Александр прошел армию.
– Там понял: крестьянское происхождение – повод не для стеснения, а для гордости! – отмечает директор Частного научно-технического предприятия «Технолит» Александр Бодяко, у которого от службы в армии – умение держать удар, шрам над бровью, а от прадедов – основательность, любовь к порядку и завидное трудолюбие.
– Там понял: крестьянское происхождение – повод не для стеснения, а для гордости! – отмечает директор Частного научно-технического предприятия «Технолит» Александр Бодяко, у которого от службы в армии – умение держать удар, шрам над бровью, а от прадедов – основательность, любовь к порядку и завидное трудолюбие.
– Лет до 50 трудился по 12 – 14 часов, особенно в 1990-е, когда ушел из НИИ технологии металлов в научно-промышленный бизнес. Теперь уже работаю меньше, – признается Александр Михайлович.
Отправившись за техническими решениями и станками в Токио, а потом в Сеул, он понял, что фактически так же живут в Японии и Южной Корее: где 12-часовой рабочий день, один выходной и всего шесть дней отпуска. Пенсия – в 67 лет.
Отправившись за техническими решениями и станками в Токио, а потом в Сеул, он понял, что фактически так же живут в Японии и Южной Корее: где 12-часовой рабочий день, один выходной и всего шесть дней отпуска. Пенсия – в 67 лет.
– Считаю, что такой стиль жизни очень эффективен. Посмотрите, какой уровень благополучия у японцев и корейцев: их опыт достоин подражания! – утверждает собеседник и уточняет, что крайне скептично настроен к желанию французов сократить рабочую неделю до четырехдневки.
О том, что Александр Михайлович трудоголик и аккуратист, знает каждый член коллектива. Потому за состоянием станков и чистотой на рабочем месте следят особо тщательно.
Порядок на предприятии проявляется даже в том, что сотрудники разных структурных подразделений одеты в униформу определенных цветов: ИТР – в черно-красную, рабочие – в синюю.
– Внешняя гармония определяет внутреннее содержание и человека, и предприятия, – считает директор и уточняет: – Не зря Президент во время поездок по стране пристальное внимание уделяет порядку на земле и на заводах, а также технологической и производственной дисциплине – основе деятельности экономически состоятельных субъектов хозяйствования. Кстати, глава государства в 2016 году посещал наше предприятие, отметил эффективность и высокий уровень организации производства.
Не изменял привычке мало спать и много работать Александр Бодяко и во время учебы в Могилевском машиностроительном институте, открывшем ему Вселенную мировой науки. В таком же ритме жил, когда пришел в НИИ технологии металлов, где занялся не профильной для диплома темой – сваркой, а литейным производством.
Это новое для себя направление оценивал с практичным заделом на будущее: как изменить технологию литья, чтобы получить металл с заданными свойствами? Когда ответ на этот вопрос был найден, Александр Михайлович решил организовать литейный бизнес. В НИИ единомышленников не нашлось, поэтому Бодяко в одиночку занялся уникальным даже по мировым меркам производством – особых чугунов с заданными свойствами прочной легированной стали.
За разработку теории и создание принципиально новых технологий литья различных типов чугунов в 2010 году коллектив авторов – Евгений Марукович, Владимир Бевза и Александр Бодяко – был удостоен Государственной премии в области науки и техники. А через десять лет Александру Михайловичу присвоили звание «Заслуженный работник промышленности Республики Беларусь». Президент, вручая награду, отметил: – Очень важно, что мы научились применять новейшие технологии. Вдвойне ценнее, что мы научились создавать их! |
Еще 17 лет назад парк техники завода на 80% состоял из подержанных советских станков и двух японских – для финишных операций.
– Начинали с колец для мотоциклов, бензопил, лодочных моторов, «Жигулей». Позднее стали делать поршневые и уплотнительные кольца для промышленной техники. Надеялись, что покорим и Европу, – вспоминает Александр Михайлович.
«
Уже через несколько лет завоевать удалось рынок не только ЕС, но и других стран. В результате из небольшого заводика на окраине Могилева выросло крупное предприятие. Сейчас здесь делают детали не только для тракторов и авто, но и для тепловозов, кораблей, подводных лодок и многого другого.
»
– Хотя европейский вектор рынка сбыта из-за санкций закрылся, мы не сбавили темпов, а пошли по другому пути, – говорит Александр Бодяко. – На участке центробежного литья всего за три месяца наладили выпуск трубных заготовок гильз. Они используются в производстве в том числе тепловозных и судовых двигателей. Раньше эти заготовки мы экспортировали, теперь отливаем их сами.
В числе заказчиков – российские производители судов и другой техники, раньше закупавшие гильзы в Германии и попавшие под санкции. В нашей стране такие комплектующие используют на Белорусской железной дороге при ремонте тепловозных дизельных двигателей. Ряд других комплектующих из упроченного чугуна идут на Минский и Петербургский тракторные заводы, БелАЗ, КАМАЗ, Пензенский завод дизельных машин, Уральский дизель-моторный завод. Скоро этот список пополнит и Коломенский завод.
Для повышения конкурентоспособности продукции заводчане применили еще одну новейшую технологию.
– Мы первыми в мире азотировали поршневые кольца, заместив традиционное хромирование, – заявляет директор. – Уже позже нашу идею повторили немцы и американцы, но до такого уровня азотирования, как мы, не дошли.
– Мы первыми в мире азотировали поршневые кольца, заместив традиционное хромирование, – заявляет директор. – Уже позже нашу идею повторили немцы и американцы, но до такого уровня азотирования, как мы, не дошли.
Еще один повод для его гордости – производство уникального оборудования: например, хонинговальных станков с ЧПУ.
– Такого вида станки, где механику дополняет электроника, выпускают всего несколько стран. Теперь в их числе и Беларусь, – говорит Александр Михайлович.
– Такого вида станки, где механику дополняет электроника, выпускают всего несколько стран. Теперь в их числе и Беларусь, – говорит Александр Михайлович.
Бизнес на науке у Бодяко семейный: один сын Александра Михайловича замещает отца на производстве, второй занимается продвижением бренда и поиском новых рынков сбыта. Рядом с этой династией на заводе трудятся и другие. Всего в штате 535 человек. Причем из тысячи новых рабочих мест, созданных в 2022 году на предприятиях Могилева, сотня – на заводе Александра Бодяко.
– Конечно, зарплата – определяющий фактор, но не менее важна творческая рабочая атмосфера, – говорит директор. – Нашей команде интересно искать новые решения, ниши – в литье, других технологиях и, конечно же, в ресурсо- и энергосбережении. Средний возраст сотрудников на предприятии – 35 лет. Для высокотехнологичного завода это здорово: с каждым годом навыки специалистов растут и качество продукта повышается. Но потребность в кадрах остается. Нужны как минимум 70 человек. Ищем. Уж поверьте, тем, кто придет, работать будет не скучно!
“
Наукоемкие бизнесы возникают вокруг личности либо группы единомышленников, способных зажечь идеями...
Такие предприятия, как завод, который создал в Могилеве этот белорусский ученый, можно перечесть на пальцах рук. Спросили у Александра Бодяко, почему. Он задумался.
– Наукоемкие бизнесы возникают вокруг личности либо группы единомышленников, способных зажечь идеями и продумать, как довести разработку до производства, а потом – как и кому продать товар.
– Наукоемкие бизнесы возникают вокруг личности либо группы единомышленников, способных зажечь идеями и продумать, как довести разработку до производства, а потом – как и кому продать товар.
Иначе ничего не получится даже в том случае, если удалось найти инвестора. К тому же наукоемкие проекты на старте большой прибыли не приносят. Если хотите денег, купите пароход бананов и продайте их. Окупаемость средств, вложенных в производство, растянута во времени и даже не всегда возможна.
Хочется верить, что таких инновационных предприятий будет больше. В республике много талантливых ученых и предприимчивых управленцев, способных встать ради материализации наукоемких идей, приносящих прибыль, на одну с единомышленниками платформу. Даже если для успеха придется работать по 14 часов. |
