Первые восемь лет жизни Марина Кучерова практически не помнит. Знает только, что там был приют, куда ее забирали не раз, страх и много слез. А потом в жизни девочки появилась Елена Данчикова, которая стала ей мамой. Она лечила больные коленки, учила готовить вкусное печенье и плакала от счастья, выдавая выросшую дочку замуж. А еще у нее появился папа, который делал с ней уроки, и любящие старшие сестры. «Я никогда не чувствовала себя приемной в этой семье, – говорит Марина. – И всегда знала, что нас свела сама судьба».

В гости к семье Данчиковых мы приехали ранним субботним утром – и сразу почувствовали уют и теплоту их дома. На подоконнике грелся на солнышке кот, на кухне остывал противень с венским печеньем, по комнатам бегали дети.

– Та, что помладше, – наша внучка Сара, а старшенькая – Ксюша, одна из приемных дочек. Еще две сейчас в школе, но скоро вернутся. Они готовятся к концерту, – знакомит нас с самыми младшими членами семьи Елена Адамовна.

Приемной мамой она стала 20 лет назад. В тот момент у них с мужем Василием Александровичем подрастали две собственные дочери.

– У нас в деревне тогда уже были приемные семьи. Глядя на них, я подумала: а почему бы и нам не подарить деткам, которые живут в приюте, настоящий дом? Конечно, первым делом обсудила все с мужем, следом поговорила с дочками. Женя с Настей поначалу отнеслись к идее настороженно, но потом согласились, – рассказывает наша героиня, то и дело поглядывая в сторону окна – с минуты на минуту должна приехать ее младшая дочка с семьей.

Когда у дома останавливается машина, Елена Адамовна спешит навстречу родным людям. Через мгновение на пороге кухни появляется милая улыбчивая девушка, за руку она держит малышку лет двух-трех.

– А вот и наша младшая доченька Марина с внучкой Маргариткой, – с гордостью представляет вошедших хозяйка, нежно обнимая обеих. Взглянув на них, поражаюсь сходству. Оказывается, я не первая, кто им такое говорит. – Когда на свадьбе Марины некоторые гости узнавали, что я не биологическая ее мама, не верили. Но она нам и вправду родная, по-другому мы никогда не думали.

Когда 20 лет назад Елена Адамовна окончила курсы приемных родителей при социально-педагогическом центре, ей предложили взять на выходные девочку из приюта. Это и была Марина, которой тогда исполнилось 8 лет.

– В понедельник я обязана была вернуть Марину назад. Но когда сообщила ей об этом, та посмотрела на меня строго и сказала: «Не поеду! Если надо, за кровать буду держаться!» В итоге в приют я отправилась одна, чтобы сообщить руководству, что девочка останется у нас жить, – рассказывает Елена Адамовна. – Мы оформили необходимые документы, и 6 июня 2006 года Марина официально стала нашим первым приемным ребенком.

– А я ведь поначалу не хотела уезжать из приюта. Когда сказали, что на выходные меня заберет незнакомая семья, даже плакать начала, – включается в разговор Марина. – А потом воспитатели рассказали, что в том доме живут две девочки, которые умеют играть на гитаре и смогут научить меня. Вот тогда-то я, заинтересовавшись, и согласилась. Сейчас мне кажется, что дело было совсем не в гитаре, ведь играть на ней я так и не умею. Просто нам суждено было встретиться.

После признания Марины все ненадолго замолкают. В этот момент мы, наверное, думаем об одном: как бы сложилась судьба той 8-летней девочки, если бы она отказалась от поездки?..

– Как долго вы прожили в приюте? – интересуюсь у Марины.

– Не помню, сколько длился конкретно тот последний раз, – отвечает она и, видя мое замешательство, поясняет: – В приют я попадала несколько раз, а в промежутках возвращалась домой. Я тогда жила с мамой, но она была больна. Последний раз соцработники приехали за мной прямо в школу, сказали, что маме снова нехорошо, но через восемь дней она вернется из больницы и меня заберет. Она так и не смогла этого сделать.

Свою жизнь до приемной семьи Марина почти не помнит. Зато с удовольствием рассказывает о первом лете в семье Данчиковых:

– Практически сразу я начала называть приемных родителей мамой и папой. С девчонками мы тоже очень быстро подружились. Я часто фантазировала, как вырасту и стану такой же, как они: буду ходить на разные занятия, гулять с подружками. Сестры стали для меня примером. У меня было очень счастливое детство. Оглядываясь назад, не могу вспомнить ни одного плохого момента. Родители делали все для того, чтобы я была счастлива.

Одно из важных правил, которого строго придерживаются Елена Адамовна и Василий Александрович, – всеми силами помогать приемным детям, но никогда не пытаться залезть им в душу, не расспрашивать о родителях и их прежней жизни. Но если ребенок сам захочет поговорить, они отложат все дела и выслушают. Так было и в случае с Мариной.

– Очень важно понимать, что каждый ребенок – это полноценный человек со своими привычками, характером, жизненным опытом, а часто и травмами. Многие приемные дети пережили болезнь или смерть родителей, это обязательно стоит учитывать. Каждая жизнь – это отдельный мир, и разобраться в нем порой ох как непросто, – говорит Елена Адамовна. – Хорошие родители своим детям стараются дать все самое лучшее: безопасный дом, любовь, ласку… А знаете, как жалко тех, кто всего этого лишен? Вот мы с мужем и стараемся все исправить.

На вопрос, была ли Марина сложным подростком, она улыбается и отрицательно качает головой.

– Это точно не про меня! Но, как и у всех, иногда случались трудности с учебой. К примеру, математику знала на отлично, а вот историю не любила. На выручку приходили старшие сестры, особенно Женя, которая стояла надо мной с учебником до тех пор, пока не запомню все даты. А папа до сих пор с улыбкой вспоминает, как делал со мной английский. Перейдя в среднюю школу, я со всем справлялась сама. Хотя Женя время от времени продолжала угрожать, что проверит домашнее задание по истории.

– Марина была до такой степени ответственная, аккуратная, что я всегда этим восхищалась, – подтверждает ее слова мама. – У нее все тетрадочки – в идеальном порядке, дневник всегда заполнен, оценки выставлены. Бывает, открою его, чтобы расписаться, а там одни девятки да десятки. Иногда поражалась, когда она все успевала.

Были у Марины и ее приемных родителей и трудности – а в какой семье их нет? Но родные люди научились преодолевать их вместе.

– Первое, что надо сделать, – сесть и спокойно обсудить, взвесить все «за» и «против», – говорит мама. – Потому что я, к примеру, эмоциональный человек, могу вспылить, но быстро остываю. А переночевав с проблемой, ты и вовсе часто смотришь на нее иначе. К примеру, когда Марина училась уже в выпускном классе, я настаивала на профессии психолога. Но когда об этом узнала ее учительница математики, пришла в ужас. До сих пор помню ее слова: «Да какой психолог? Девочке нужно в Минск, в экономический университет». Мы тогда собрались, все обсудили и поняли, что педагог права.

Елене Адамовне было очень сложно отпустить дочерей в большой город. Марину тоже тянуло в родную деревню, к родителям.
– Помню, как в первые месяцы учебы в вузе рыдала в трубку и просилась домой, а мама, тоже чуть не плача и успокаивая меня, говорила: если так тяжело, конечно, возвращайся. Поначалу очень скучала, приезжала каждые выходные. Но потом втянулась, сдружилась с соседками по комнате. И общаемся до сих пор.

С будущим мужем Марина познакомилась в соцсетях. Свадьбу сыграли, когда девушка окончила университет. Вскоре молодая семья переехала в Жлобин, а три года назад у них родилась дочка. Рассказывая об этом, Марина не может сдержать улыбки. И такое же выражение лица у Елены Адамовны.

– Как мама я очень рада за Марину с Максимом, – говорит она. – Нам ведь всегда хочется, чтобы для нашего ребенка нашлась хорошая пара, чтобы все у них сложилось. А эти двое словно половинки целого, во всем дополняют друг друга. С работой дочке тоже повезло, и важно, что она любит дело, которым занимается. Так что за нее моя душа спокойна, я очень ею горжусь.

– Чему за эти годы вы научились друг у друга? – интересуюсь сначала у мамы, а затем и у дочки.
– На самом деле многому. Но прежде всего – быть мамой, – говорит Елена Адамовна.
– Мы обе научились друг у друга быть мамами. Я к Маргарите отношусь точно так же, как и ты ко мне когда-то: трепетно, с любовью, – говорит Марина, обращаясь к Елене Адамовне. – А еще я постоянно переживаю за дочку – как и ты переживала за нас с сестрами. Но у меня всегда рядом моя мама, и в любой момент я могу посоветоваться, попросить помощи, зная, что ты никогда не откажешь.

…Наша беседа с этими замечательными женщинами продлилась почти два часа. За это время прозвучало много признаний и теплых слов, а некоторые моменты вызвали слезы не только у героев этой истории. И все же один из самых сложных вопросов я решилась задать далеко не сразу.

– Почему вы не удочерили Марину и не дали ей свою фамилию? – спрашиваю, готовясь к тому, что Елена Адамовна не захочет обсуждать этот вопрос. Но она отвечает – и после ее слов уже я не могу сдержать слез. 

– Марина попала в приют, а потом в приемную семью, потому что папы у нее не было, а мама сильно болела и не могла ухаживать за дочкой, но родительских прав ее не лишали. По этой причине удочерить Марину и дать ей нашу фамилию закон не позволял. Мы могли быть только приемными родителями. Но это не имело большого значения, ведь уже тогда считали ее своей дочкой, а она нас – мамой и папой, – говорит Елена Адамовна и добавляет: – Марина – наша дочь, и ни один документ не может этого изменить. Не знаю, как бы мы жили, если бы ее не было. Нас действительно свела судьба.

Наше законодательство предусматривает различные формы семейного устройства детей, отмечает директор Национального центра усыновления Татьяна Белевич. К примеру, приемная семья и детский дом семейного типа – это формы профессиональной семейной заботы о детях, оставшихся без попечения родителей, временно устроенных в семьи. Приемные родители и родители-воспитатели зачислены на работу в управление или отдел по образованию, они получают зарплату за труд по воспитанию детей, принятых в свои семьи.

– В приемную семью помещается до четырех детей, в детский дом семейного типа – до 10. В нашей стране более 1200 приемных семей, в которых воспитывается более 2200 детей, а также более 280 домов семейного типа, где проживают более 1800 мальчиков и девочек, – отмечает Татьяна Белевич. – На такой ответственный шаг, как усыновление, в нашей стране решились почти 4,5 тысячи семей, причем некоторые из них – не один раз.
Актуальная информация об аспектах усыновления и удочерения, принятия детей на воспитание в приемные и опекунские семьи, детские дома семейного типа размещена на информационном портале dadomy.by, а также на сайте Национального центра усыновления.